Магадан: экспедиция на Хету

Магадан: экспедиция на Хету, дикая часть Колымы. Отзыв туриста, из дневника Колымские истории ( часть третья)

Али заехал в девять. Я, осознавая ответственность, вышел на одну минуту раньше. Чемоданы оставили в гостинице, мы вернёмся сюда после экспедиции, необходимые вещи перенесли в походные сумки. Надо заехать в магазин закупить напитки и кое-какие продукты, в тайге магазинов нет. Почему «тайга»? Место, куда мы едем, тайгой не назовёшь, в субарктическом климате из деревьев растёт невысокая лиственница и стланник, но как ещё назвать абсолютно дикие природные места?

Магазины в Магадане хорошие, большой выбор продуктов, разнообразные полуфабрикаты и готовая еда. Только рыбы свежей нет, за ней на базар, в море или на речку. Мы, как раз, к реке поближе собираемся. Всероссийских «Пятёрочек», «Магнитов», «Дикси» и прочих «Верных» в городе нет, свои местные «Мегамаг», «Гастрономъ», «Агротек». Но цены! 

Наш СуперКамаз уже готов к дальней и непростой дороге, благодаря усилиям Павла, утробно урчит дизелем на холостых оборотах. Последние наставления отца всех магаданских народов — и в путь!
Наш удивительный СуперКАМАЗ как нельзя подготовлен ко всем внедорожным испытаниям: короткая база, огромные зубастые покрышки, блокировка межосевого дифференциала, блокировка межколёсного дифференциала, понижайка, лебёдка, система подкачки шин и сброса давления, красавец просто!

• 
• 

В кабине три места, а в кунге ехать то ещё удовольствие, на ухабах бросает из угла в угол. Нас четверо, Аня, супруга Павла, едет в кабине на спальной полке сзади, на случай встречи с ДПС надо прятаться, а перед таможенным постом по-хорошему пересесть в кузов.

Едем! По большому счёту из города выходит одна единственная трасса Р-504 «Колыма», более — менее вся жизнь тянется именно к ней. Первые 140 километров асфальтовое покрытие, дальше уходим на гравийную отсыпку. От Магадана есть несколько жилых посёлков: Уптар, Сокол, Стекольный, Палатка. И нежилых, например, Карамкен. Полностью брошенный посёлок, многоэтажки с пустыми чёрными глазницами окон, полуразвалившиеся танки для нефтепродуктов, деревянные дома с проваленными крышами, посёлок-призрак, ещё один знак перестройки. А когда-то здесь кипела жизнь.
Асфальт кончается, начинается гравийная дорога, по словам Павла, она в таком виде тянется до Якутска. Между Магаданом и Якутском 2025 километров, то есть гравийная дорога длиной в 1900 км! Скорее всего, асфальт просто нет смысла класть, пока начнут с одной стороны к моменту окончания укладки, его надо перекладывать, как он себя будет вести, тоже вопрос, в условиях низких температур, насколько крепкое основание, волнами не пойдёт? Хотя дорога насыпная, отсыпка местами очень высокая, метров шесть, не меньше. Денег «всыпали» немало. На многих участках идёт капитальный ремонт, работает техника и узбеки. Если тракторы и экскаваторы современного производства Komatsu, то самосвалы БелАЗ, 50-летней давности, убитые в хлам! На дороге предупреждающая надпись: «Осторожно! Работают БелАЗы». Это к чему?

Паша, управляя КАМАЗом на скорости 90 км/час по «дороге без покрытия», комментирует: — обстановка на трассе может быстро меняться, пойдёт дождь и, хорошо разглаженная грейдером дорога, превратиться в стиральную доску.

И правда, участок при нас меняется с вполне укатанного гравия на рытвины и протоки от ручьёв, езда превращается в зубодробительное состояние. Другой момент — мосты. Подход к мосту из гравия проседает, появляется ступенька, перепад, на котором наш КАМАЗ на скорости реально влетает в воздух, подпрыгиваем вместе с машиной. В какой-то момент моя макушка прикоснулась к потолку, взлетев вместе с моим телом сантиметров на 70 — 80. Хорошо, что не больше.

• 
• 
• 

Просторы. Оглядываюсь по сторонам. Гористый пейзаж, огораживающий огромные пространства. Это — когда сопки обозначают границы территории.
Ехать долго, разговор под колоритное урчание мотора. Развлечений здесь немного, особенно зимой. Главное из них — рыбалка. Есть у нас бухта Мелководная, туда зимой на корюшку ездим. С трассы проехать несколько километров, но иногда эта дорога растягивается на 6 — 8 часов! Провалится в замерзающую колею запросто, по дороге валяются потерянные пороги, бамперы, крылья.

«Колыма» — трасса суровая, требует от водителя мужества, умения и смекалки. Покрытие дороги состоит из дроблёного камня, у которого острые грани, без проколов покрышек не обойтись. Менять приходится самим, хорошо, если погода летняя, как сейчас +14, а если дождь, а зимой? Вопрос выживания. До Якутска две паромные переправы, понятно, работающие в летний период, или зимник, но есть ещё переходное время, тогда трасса встаёт.
— Это у вас в ЦРС дальнобойщики годами могут ездить по дорогам и не менять покрышки, у них даже с собой инструмента нет. У нас так не получится.
Вы знаете, что такое ЦРС? Я не знал. Теперь знаю. ЦРС — центральные регионы страны, здесь эту аббревиатуру каждый знает, также как «материк». Потому что условия жизни кардинально другие, намного суровее, жёстче.

В 2013 году Павел ездил получать СуперКАМАЗ в Набережные Челны, оттуда перегонял его в Магадан. Представляете? 9100 километров, 5 дней 12 часов 27 минут — оптимистично утверждает Яндекс Навигатор. Это если всё это время не спать, не есть, не справлять нужду и не отлучаться от баранки. По жизни 15 дней пути! В Якутии размыло мост, движение по трассе остановилось, к времени в дороге добавилось 17 дней, пока не отремонтировали! 32 дня до Магадана! Все представляют, что это такое? Хорошо, что лето, можно спать, не выжигая солярку. Шофёрская братия сплотилась, среди прочих была машина с картошкой, другая со спиртом, с голода не помрём. Жаль, что машина с мясом, рефрижератор, после подсчёта, сколько денег надо потратить на солярку и работу системы охлаждения, развернулся и поехал 800 километров обратно. Остальная водительская братия начала бухать, как следствие разборки, переходящие в драки, о причинах которых утром никто не мог вспомнить. Аня добавляет, когда Павел вошёл в дом, она его не узнала, борода выросла до груди. Такая жизнь.

Вдоль трассы в советский период был построен топливопровод из Магадана в посёлок Атка за 200 километров, снабжающий нефтепродуктами предприятия золото- и прочей добычи. Сейчас о нём напоминают только кое-где сохранившиеся железобетонные быки, по которым была проложена труба. Всё остальное давно распилили и сдали на металлолом.

А вот и Атка. Проваленные крыши, брошенные дома, между которыми иногда теплится жизнь, вот вижу собаку на привязи. И все в зарослях цветущего Иван-чая, который скрашивает унылую картину. А это кто к нам подошёл с разноцветными глазами? Волк одомашнился? Посёлок полуживой, полумёртвый, здесь разместился участок ремонта и обслуживания трассы, а все остальные предприятия прекратили своё существование.

Кафе «Привал» по адресу: улица Перспективная, дом 10. Адрес как издевательство.
Но можно поесть горячую еду: борщ, суп с фрикадельками, пельмени, котлета на выбор с гречкой, макаронами или тушёной капустой. Даже пиво есть! А также компот, яблочный сок и чай. Вот вам кажется — ну и что? Какая ерунда. А если пожрать больше негде на сотни километров? Знаковое место. Всматриваюсь в лица женщин, которые здесь работают. Как и чем живут они в этой дыре, кроме работы? За соседними столами слышны разговоры «бывалых». Можно сходить в туалет на улице, но лучше этого не делать, снайперы сюда не ходят — засран до предела, трудно выйти не вымазав ноги, лучше на обочине или в кусты.

• 
• 
• 

Продолжаем путь на полный желудок, в котором болтаются большие фрикадельки из супа. 265 километров, это будет 1760 километровый столбик до Якутска. Поворот налево «под острым углом» как говорит электронная женщина из моей старой навигационной системы. Триста метров вперёд, тупик, дорога уходит правее, узкая местами гравийка — взлёт, падение, взлёт. Полтора часа миксера на прошедший обед (Слава Богу, часть его уже успела перевариться) и слева появляются полуразрушенные постройки рудника «Днепровский».

Это место я попросил показать Али ещё до поездки. А можно увидеть брошенный лагерь ГУЛАГ? Можно. И вот мы здесь. 20 километров в сторону от трассы, полтора часа пути.
Рудник и обогатительная фабрика «Днепровский» был подчинен Береговому Лагерю (Берлаг, Особый лагерь № 5, Особлаг № 5, Особлаг Дальстроя) Упр. ИТЛ Дальстроя и ГУЛАГ. Такие данные можно найти в Инете. Рудник был открыт в 1941 году и законсервирован в 1944-ом, здесь добывали олово. Потом правительство сочло более экономичным покупать олово в США. Однако через некоторое время, в 1949 году, из соображений импортозамещения (слышали такое слово?) рудник был расконсервирован и проработал до 1955 года, когда его закрыли окончательно. Основной рабочей силой Днепровского являлись заключенные, осужденные по различным статьям уголовного кодекса, в основном по 58й: власовцы, бендеровцы, полицаи, ССовцы. Но в том числе были и «политические». Не буду утомлять вас уже неоднократно переписанной информацией из Инета, лучше поделюсь собственными впечатлениями.

Сложная полуразрушенная постройка появилась неожиданно близко от дороги, свернули к ней на колею, проехали мимо и остановились, впереди дороги нет, а развернуться на нашей немаленькой машине негде. После недолгого раздумья Павел решительно воткнул первую и нажал на педаль газа, по едва заметной тропе, полностью заросшей деревьями, ползём вперёд, ветки с силой хлещут по лобовому стеклу. Но ничего, прошли и вернулись обратно. Остановка. Забрались на отвал пустой руды, они здесь повсюду. Деревянная постройка, часть обогатительного процесса, не до конца понятная мне часть, скорее всего сюда свозили руду и как-то её сортировали.

• 
• 
• 

Заваленный вход в штольню, где вели добычу породы, отсюда видны ещё горы выработки, другие постройки, дошли до ближайшей из них.
Печки-буржуйки, деревянные полати, стены, обнажившие диагональную рейку, с которой давно сошла штукатурка. Возможно это баня, даже печка железная сохранилась. Выглядит всё очень драматично. А остатки забора с колючей проволокой, поросшие брусникой? Как он смог уцелеть за столько лет — ума не приложу, всё-таки сказывается удалённость.
Здорово! Мы одни и перед нами реальный памятник истории нашей страны, никакой попсни, всё по-честному. Очень чётко ощущаешь соприкосновение с той суровой и тяжёлой жизнью работавших здесь узников. Едем дальше, две колеи, сворачиваем влево, дорога тоже сильно заросла, но не так сильно, как на руднике. Хотя, что я говорю? Рудник намного больше, чем нам показалось при первом знакомстве, нашёл данные, лагерь занимал площадь 8 на 3 километра, одной стороной взбираясь на высоченные сопки.
Оттуда и добывали руду, спуская по настилам при помощи вагонеток. Остатки этого видны сейчас по левой стороне: серые и чёрные шпалы всё ещё пытаются сохранять геометрический порядок, спускаясь широким полотном с вершины сопки. Башни охраны, остатки других строений по правую руку, оштукатуренные стены наводят на мысль, что здесь был «гражданский» сектор лагеря.
Пока Павел запускает дрон, мы с Татьяной прошлись вперёд по дороге. Прямо под ногами маслята, очень приличные, молодые, в большинстве своём чистые, без червей. Паша и Аня к грибам равнодушны, а мы нет. Пока идём, собираем на ужин. Попадаются моховики, которые здесь называют тёмные маслята.

По правую руку развалины дома прямо у дороги, чуть поодаль башня, поди разбери охранная или геологическая, производственная. Едем дальше, то тут, то там на склонах горы отвалы выработки, постройки, сооружения, вот, по-моему, КПП проехали. Ну, хватит. Надо следить за временем, нам ещё ехать обратно пару часов, возвращаемся на трассу. По дороге периодически встречаются кучки дерьма. Чьё? Медведя, конечно. 
Поворот направо, 40 километров в сторону Магадана и еще один поворот направо. Встали на главный путь нашего дикого путешествия. Минут 20 вдоль реки Хета по каменистым берегам среди русла и Павел неожиданно останавливается: — здесь заночуем. Кунг открыт: из него достаём генеральское кресло, маленькие стульчики, стол, чайник, большой синий ящик с едой. Романтика началась! Павел действует спокойно и сноровисто, достаёт мотопилу, начинает резать сушняк, который в достаточном количестве раскидан повсюду вдоль реки, берега подмываются, деревья сползают, кренятся (иногда очень драматично) и падают, их выносит на берег.

Готовим ужин. Чистим картошку и грибы, Павел достаёт заранее замаринованную говядину. Без лишних эффектов с костром все готовится на газовой плите. В помощь нам пиво, которого пока в достаточном количестве. Романтика! При свете костра за столом, в наступающей темноте проглядывают сопки вокруг, за спиной слышен успокаивающий шум воды. Под беседы идёт трапеза. День завершается на мажорной ноте.

Перед сном я спрашиваю Павла: — каковы правила безопасного поведения при встрече с медведем?
— При ходьбе шумим. (Это мы же знаем по Алтаю). При встрече не дёргаемся, не суетимся, общаемся спокойно и уверенно. Объясняем Мишке громким, хорошо поставленным голосом, что это наша территория, путь идёт и поищет другую. Хорошо сказать!
— А стол будем убирать с посудой и остатками еды?
— Да нет. Их тут не бывает.
Ну, так и так. Ложимся спать в спальниках в кунге. Павел и Аня ложатся в кабине. День завершается.

День вдали от всех.

Просыпаюсь от шума. Слышу голос Паши.
— Ты что тут делаешь? Это не твоё, возвращайся обратно! Выглядываю в окно через небольшое окно и вижу бурую спину медведя, орудующего вокруг нашего стола! Инстинкт оператора позвал меня открыть дверь и начать съёмки, инстинкт самосохранения одёрнул: — тебе жить надоело? Но Павел снял из кабины и снял хорошо, спасибо ему за это!
Мишка был худой, с обвислой шкурой, видимо голодный. Разодрал мой любимый рюкзак, подаренный Аугусто в 2016 году, не нашёл в нём ничего, кроме бутылок крымского и французского вина, разочаровался и отправился восвояси, форсировал реку и скрылся в лесу. Можно выходить.
Суровый, как и природа вокруг, завтрак. Поджарена говядина, в приложение хлеб. Ну и чай, конечно. А что? Завтрак на дикой, очень дикой природе таким и должен быть. Хлеб (углеводы) и мясо (белок).
Получили калории — пора их тратить! Едем в красоту! Тут начинается нечто! Дорога (если так можно назвать едва уловимый путь) всё чаще и чаще пересекает реку, иногда на некоторое время продолжаем путь по руслу. Останавливаюсь для пояснений. Дальше можем проехать только мы со снаряжённой массой 12 тонн, или машины, имеющие большую массу и полный привод. Остальные, включая брутальные джипы, может снести течением, или камни под ними начнут проваливаться. Перед въездом в реку Павел включает блокировку дифференциала и понижайку, машина прёт как луноход! Здорово! Офигенное впечатление вседозволенности. Никому невозможно проехать, а мы можем! Смотрю через окно на воду, подступающую к стеклу, невозможно!

Можно! Сосредоточенное и уверенное лицо Павла успокаивает и мобилизует: с нами ничего плохого не случится!
Стоп! Нет, ничего не отвалилось.
Классно! Перед нам огромная глыба скалы угольного цвета с осыпающейся породой, эрозию никто не отменял!
Позади разноцветные горы со смесью пород разных редкоземельных металлов. Ну, это я так думаю. Слева русло реки Хета́. Ну как Кета, только на букву «Х». Отличная остановка, чтобы почувствовать объём и мощь, что сзади, что спереди. Фото, видео с разных точек, пописать и вперёд.

• 
• 
• 

Впереди голова Якута. Есть такая отдельно стоящая сопка. А мы продолжаем форсировать водные преграды. Утробистый бас нашего мотора внушает уверенность, что мы преодолеем все препятствия, в том числе и водные, которых становится всё больше и больше, а некоторые из них ещё и глубже. Адреналин зашкаливает! Где ещё такое почувствуешь на себе? По левую руку появились останцы, причудливые фигуры на вершине горы, формируемые ветрами и более стойкими к выветриванию породами.
Есть перекличка с Чулышманской долиной, которую мы посетили в прошлом году на Алтае, да, там тоже есть каменные грибы, которые выдул ветер. Но здесь их намного больше, они более сложной формы и их, кроме нас, никто не видит! Туристы здесь не ходят! Красота! Мы совсем одни!

Воды всё больше, надо ещё понять, нырнём или нет, и где продолжается дорога на другом берегу. Но Павел ведёт уверенно, верит в машину и в свои силы.
Движемся вперёд, наш водитель и штурман в одном лице вглядывается в низкорослый лес, вплотную подходящий к дороге, где-то здесь должен быть съезд в сторону, едва заметная колея, да не колея вообще. Наш СуперКАМАЗ бьёт свёрнутыми ушами по жёстким веткам деревьев, но уверенно движется вперёд. Люблю нашу машину! Форсируем очередную водную преграду, я пытаюсь на ходу снять лиственницу, буквально лёгшую на воду, как вдруг Паша командует: остановка здесь!

— До вечера, с ночёвкой?
— Да!

Сказано — сделано, выгружаемся на галечный выступ на берегу ручья Носэгчан. Нас встречает туча гнуса, пока мы такой не встречали, только на руднике был похожий. Есть репелленты, но Павел говорит: костёр и дым-лучшее средство! Как обычно, дрова под рукой, костёр разведён, хотя мошкара борется до последнего. Я, наконец достал свой дрон и моментально потерял его в ближайшем лесу. Спасибо функции поиска, мы с Павлом быстро определили его месторасположение и вернули обратно.

• 
• 
• 

Павел пошёл на рыбалку, у него есть заброды, это длинные непромокаемые штаны на лямках, которые оканчиваются резиновыми сапогами, в таких смело можно форсировать реку. У меня забродов нет, поэтому остаюсь на нашем берегу, а свою супругу Павел переправляет на плече.

Пусто! Рыбалки нет, рыбы нет. Выше по течению расположено месторождение серебра «Агат», принадлежащее концерну «Арбат», водители и старатели ставят сетки, собирают весь улов, дальше ручей пустой. Лишают рыбы других, лишают рыбы себя!

А мы уху хотим! Павел принимает решение: собираемся и переезжаем в другое место. Сказано — сделано!
Назад, полчаса дороги, Мишка перебежал дорогу и скрылся в лесу, резко съезжаем с русла дороги вправо, просто едем по берегу и воде без дороги, Павел командует: — здесь! Гравийно-каменистый берег в месте, где Хета впадает в Малтан.
Тот же успокаивающий шум воды, невысокие сопки, украшенные закатом, разбиваем лагерь, Павел в забродах уходит на другую сторону реки, переходит вброд по пояс и встаёт перед нами на противоположном берегу. И вот я вижу: первая, вторая, третья… Без ухи не останемся! В результате восемь! Три на уху, пять запекаем по Пашиному рецепту. Посыпать специями, положить на луковые кольца сверху, добавить снизу, замотать фольгой и положить в костёр на решётку. Всё получилось.

Я надеюсь, что москвичи не ударили в грязь лицом, когда готовили уху. Да ещё с выпендроном: сначала головы отварили, потом их вытащили и выбросили, чтобы бульон понаваристее получился, загрузили картошку, морковку, лук, зелень, а уже потом забросили тушки хариуса. Уха удалась! Как и запечёный хариус! Вот тут я вспомнил про водочку, случайно прикупленную в магазине. Ансамбль сложился! Уха из железной миски в окружении дикой природы с рюмочкой водки, что может быть прекраснее? А какой костёр? Только посмотрите! А какой костёр без откровенного разговора?! Спрашиваю: — останетесь или уедете?
— Уедем, все уезжают — отвечает Аня.
— Почему?
— Очень суровые условия жизни, нереально, что делать зимой, которая длится большую часть года?

Раньше люди ехали сюда на заработки, «северные» давали возможность накопить на квартиру и машину на материке. Сейчас многие надбавки сняли, люди оказались недостаточно мотивированы на работу в тяжёлых условиях Севера.

• 
• 
• 

Домой, в Магадан.

На всякий случай посмотрел наличие медведя за окном, нет! Встал раньше намеченного, остальные ещё спят. Собираю сучья развести костёр, ломаю длинные и чувствую взгляд на своей спине. Это Павел, слава Богу! Он решил, что Мишка шурудит ветки около стола.

Мясо и хлеб, вот завтрак истинного покорителя дикой природы! Или вчерашняя уха, разогретая на костре утром. Хочется сходить в туалет, но вокруг открытые берега с галькой. Дальше? А если там Мишка ждёт сожрать тебя? Надо выбирать. Далеко не пошёл, сел на открытом воздухе, несмотря на свой социальный статус, лучше быть не съеденным, чем незамеченным.
Остатки вчерашней ухи замечательно подошли для завтрака.

Рыбалка. Можно хариуса ловить на мушку, а можно на блесну. Нам мушку эффективнее. Две мухи разного цвета. Одна летит над водой, другая скользит по камню. Но это на той стороне реки, глубокое русло подходит к берегу. Паша может перейти, а отсюда приходится рыбалить на блесну. Паша пояснил: леску смотал, пальцем прижал, фиксатор переключил, замах, бросок и отпускаешь пальцем леску. Грузило падает, сразу переключаешь скобу на подмот и начинаешь мотать, чтобы блесна не зацепилась за камень. У Паши всё получается слажено. Я тренируюсь, вроде начинает получаться, но зацепляюсь за дно, Паша помогает вытащить, войдя в воду до середины реки. Только одного хариуса я все же смог вытащить самостоятельно! Да! Перед тем, как рыбу снимать с тройного крючка, её надо камнем оглушить по голове, а иначе она не даст вытащить крючок, будет извиваться. Стал ловцом и убийцей рыбы.

Десяток хариусов, как минимум, есть, Павел взял с того и с нашего берега. Мой один среди прочих).

Собираемся и в путь, до города нам езды 6 — 7 часов. В пустые пластиковые бутылки набираю воду из реки в дорогу, это абсолютно нормально, вода чистая и пригодная к питью.
Погнали! Вдоль красивых сопок, по речке, вода эффектно вздымается на уровень боковых окон и на ветровое стекло.
Короткая остановка насладиться бирюзовым цветом реки, яркой зеленью и красивой сопкой. Лето совсем короткое, поэтому в августе мы повсюду видим сочную молодую зелень, хотя одновременно проглядывают приметы золотой осени.
Атка, знакомое кафе, захожу с видом знатока: суп с фрикадельками есть? — есть, Борщ? — есть, пельмени? — есть. Знаковое кафе!
Дорога стала знакомая. Город, база КАМАЗа, разгрузка, на боевой джип Павла, в отель. Это был вызов, это был десант, это было здорово!
Спасибо Павлу и Ане за отличную компанию!

• 
• 
• 

Продолжение истории из дневников по Колыме

Один день в Магадане

Магадан: рыбалка в Охотском море 1 день